За небольшим взгорьем, поднявшимся слева от русла Инструча, весенний ветерок быстро убирает накопившуюся влагу с ровного «стола» пятнадцатигектарного поля. У его края к борту машины «притулился» тандем трактора и сеялки. Здесь споро идет работа – из кузова ЗИЛа в бункеры сеялки крестьяне засыпают семена ярового ячменя. И вот уже «Беларусь» снова берет старт на новый «забег» по будущей ниве под мартовским солнцем – хлеборобы ЗАО «Загорское» первыми в округе начали сев яровых.

– Пусть кто-то из специалистов считает, что еще холодновато. Мое же мнение: мы делаем правильно – пусть уже сейчас семена лучше будут в земле, чем в амбаре, – говорит генеральный директор ЗАО Владимир Стрельчонок. – Сегодня на этом поле сев закончим. А завтра – на новое место. Невдалеке уже вспахали еще один клин в 20 гектаров. Пришла весна – а это значит, что теперь у земледельца ни суббот, ни воскресений, ни праздников не предвидится.

Свое дело-то мы сделаем – урожай вырастим. А что потом? – Владимир Викторович не был, сам собой, если бы не повернул разговор на давно наболевшее. – Посмотрите какие затраты несем: подкормку удобрениями провести надо? Надо. Гербицидами обработать поля надо? Надо. Жатву провести? Конечно. Высушить зерно, чтобы не сгноить, обязательно. Сколько на это «горючки» надо! А ведь все это наши кровные денежки. А дальше начинается новая маята. Надо искать, куда это зерно продать. Государство от этого дела отстранилось, все отдано в руки частника-переработчика или перекупщика. А они ждут, когда крестьянину приходит время расплачиваться по кредитам. Вот и приходится последнему отдавать зерно за бесценок – по три рубля за килограмм. А по весне это зерно в новых «руках» стоит уже по шесть-семь рублей. Какая уж тут рентабельность в зернопроизводстве.

По нашему телевидения посмотришь – кругом идут по полям новенькие зарубежные «Джандиры» и другие чудеса сельхозтехники. Ан нет, чтобы чиновники областного сельхозминистерства приехали и посмотрели, на чем мы, основная масса крестьян, работаем – на стареньких МТЗ и прицепном латанном-перелатанном инвентаре.

Во всем мире сельхозпроизводителя дотирует государство. У нас вроде тоже есть к этому потуги. Только для того, чтобы коллективному хозяйству получить какую-либо помощь, нужно «поднимать» столько бумаг – у любого руки опустятся.

Недавно разговаривал со специалистами из сибирского агрохолдинга – есть у них к калининградской земле интерес – и узнал, что молочко у производителя-крестьянина там закупается по 9 рублей 70 копеек. У нас – на три рубля меньше. А с мая будет и того меньше. По три-четыре рубля. И зерно по три рубля сибиряки не продают – в два раза дороже.

Постоянно думаю, что у нас за страна такая: мороженое мясо, неизвестно какого качеств, а для наших мясокомбинатов везут из-за границы, а молоко наши горожане уже вынуждены пить порошковое. И это притом, что область наша отлично приспособлена для производства мяса, молока, зерна…

Ну, думай не думай, – завершил нашу беседу в поле под рокоток тракторного двигателя мой собеседник, – а как еще моя бабка говорила – помирать собирайся, а жито сей! Что мы и делаем. Мы – потомки крестьян. И сами – крестьяне.

Юрий Щукин