Есть люди, которые навсегда остаются верны своей мечте. Таков наш земляк Юрий Федоров. Ему пришлось повидать и испытать немало. Иной навсегда расстался бы со своим «крылатым» увлечением…

Оно пришло в юности, когда он грезил небом и собрал своими руками первую модель самолета. Поступить в летное не получилось… Но Юра не оставил военную стезю – через четыре училищных года после «срочной» надел лейтенантские погоны замполита. Легких путей не искал – как только представилась возможность, написал рапорт и уже через неделю-другую оказался под Минском, где формировалась отдельная десантная бригада спецназа, путь которой лежал, как тогда говорили, за "речку" – на оплавленную огнем боев землю Афганистана.

…Два года постоянных рейдов, каждый из которых мог сделать Юрия безмолвным грузом «200». Бог миловал – вернулся живой. Но даже эта война, способная очерствить многие и многие души, не смогла убить его мечту о своей «синей птице», которую уже берег не только для себя: раз не удалось подняться в небо самому, пусть другие мальчишки загорятся этой идеей. На станции юных техников он организовал авиамодельный кружок, где черняховские школьники с увлечением собирали миниатюрные копии крылатых машин. Юрий никогда не предлагал своим подопечным собирать «слепую» модель. Это был всегда конкретный «як», «лавочкин», «пешка», «спитфайэр» или «мессер» с конкретным номером, полной летной историей летчика, который на нем летал. Сколько надо было сил и времени, чтобы всеми правдами и неправдами разыскать, раздобыть эти сведения. Но Юрий шел на все это. Потому что всей душой любил дело, которым занимался. Потому что понимал – без этого нельзя по-настоящему позвать за собой «племя младое», не прощающее равнодушия и формализма. И пацаны это чувствовали. Вскоре они уже сами могли рассказывать без запинки о выдающихся авиаторах, сами примеривали их судьбы на себя…

На днях Юрий позвонил в редакцию и сказал, что хочет прийти к нам и предложить важную тему для разговора. Он не был бы собой, подумалось тогда, если бы этот разговор хоть каким-то боком не касался АВИАЦИИ.

– В последнее время в городе делается нужное и важное дело – идет восстановление и открытие памятников и мемориальных досок, – начал разговор наш гость. – Стоит вспомнить только недавно появившийся памятник советским воинам, погибшим при штурме Инстербурга у моста через Анграпу, памятник уланам у замка Инстербург. На улице Пионерской повесили памятную доску о пребывании в городе Наполеона. Немного ранее у здания администрации появился памятный знак о визите в наши края Петра Великого, а у спуска к реке на центральной площади увековечили память о последнем параде русской гвардии в сентябре 1914 года… Все это страницы истории нашей Родины, города, в котором мы живем. Мы и те, кто придет на эту землю после нас, никогда не должны забывать об этом. Недавно в Черняховске произошло еще одно важное событие – открылся памятник замечательному полководцу, герою Отечественной войны 1812 года Барклаю де Толи. Я знаю, что работа по увековечению знаменательных событий и людей, в этих событиях участвовавших, будет продолжена.

И все же есть страничка нашей истории, которая, на мой взгляд, до сих пор обойдена вниманием. На земле нашей – так сложилось исторически – на каждом шагу можно встретить следы минувшей Великой Отечественной. Но не только российские солдаты били здесь врага. Уверен, не найдется человека, который бы не слышал о героических летчиках эскадрильи, а затем полка «Нормандия-Неман». Хочу подчеркнуть: именно в небе Восточной Пруссии застала их весть об окончании войны, и здесь окончился их боевой путь. Но вот что обидно – во всей области до сих пор нет ни одного достойного памятника или другого мемориального знака, отразившего этот славный момент интернациональной борьбы с фашизмом. А ведь боевые товарищи наших летчиков этого достойны. Вот только несколько исторических фактов. Во время сражения за восточнопрусские земли французы воевали в составе 303 авиационной дивизии под командованием легендарного аса, воевавшего еще в небе Китая и Испании, генерал-майора Г.Н. Захарова. К тому времени на их счету было 70 сбитых фашистских самолетов и… 30 погибших товарищей. В небе над Инстербургом летчики «Нормандии» – только вдумайтесь в эти цифры – сбили 200 немецких самолетов! И потеряли 15 своих пилотов. А ведь это скорбное число могло быть большим.

…В начале 1945 года, во время штурма военных объектов в Инстербурге, в кабине истребителя Шарля Реверсона разорвался зенитный снаряд. Только неимоверная сила воли тяжело раненного летчика помогла ему дотянуть до своих позиций. А то, что упал он прямо у палаток медсанбата, можно назвать только чудом. Иначе его бы не спасли. А так он уже через несколько минут был на операционном столе. В госпиталь попал с ампутированной ногой. А дальше случилось еще одно чудо. Шарль не только остался жив, но продолжал летать и войну закончил в составе своего полка. Французский Маресьев! Вправе ли мы об этом забывать? Ведь все это происходило на земле, где мы сейчас живем.

Работы замечательного скульптора Владимира Суровцева, автора памятника Барклаю де Толли, возвышающемуся нынче на центральной площади нашего города, в бронзе и камне украшают города чуть ли не всего мира. Большинство из них посвящено Его Величеству Солдату, защищавшему свою Родину. Я бы очень хотел обратиться через газету к большому Мастеру: уважаемый Владимир Александрович! Вы делаете огромное благородное дело, увековечивая подвиг воинов далеких и недавних войн, всех тех, кто сложил свои головы на полях «локальных» конфликтов… Я наверняка не ошибусь, если от имени тех, кто знает, что такое война, и знает цену солдатскому мужеству и самопожертвованию – такому, какое проявили на этой земле летчики полка «Нормандия-Неман» обращусь с просьбой: помогите, пожалуйста, создать в Черняховске памятник этим замечательным людям, помогавшим нашему народу бороться с «коричневой чумой». Хорошо понимаю, что Вы человек чрезвычайно занятой, и как личность творческая, озабочены своими планами и задумками. И, тем не менее, я выхожу к Вам с этим предложением. Пусть это будет задача не завтрашнего дня. Но пусть в нас живет надежда, что в будущем Вы возьметесь за эту работу. А Ваш художественный талант и практический опыт создания подобных монументов будут гарантом того, что идея получит практическое воплощение.

На первый взгляд это обращение нашего земляка, воина-интернационалиста, может показаться просто прожектерством. Но вдумайтесь: речь идет об очень важной на сегодняшний день материи – сохранении и приумножении нашего общего с другим народом духовного богатства. А это дорогого стоит во все времена.

За комментарием мы обратились к непосредственному инициатору установки в городе последних памятников главе нашей администрации А.О.Виноградову.

– В период работы над памятником Барклаю во время визитов в город В.А.Суровцева неоднократно заходил разговор об этой героической страничке нашей истории. К тому же в это время скульптор работал над памятником французским летчикам и русским техникам полка «Нормандия-Неман». Этот памятник был установлен в парижском аэропорту Ле Бурже в присутствии президентов Путина и Миттерана в октябре прошлого года. Я видел его еще в глине на заводе в Смоленске. Суровцев осматривал и военный госпиталь на ул.Московской в котором лечились раненные французы. Предложил он и отметить эти события мемориальной доской, с чем я полностью солидарен. Другое дело, что любая скульптура стоит серьезных денег, тем более изготовленная таким известным мастером. Пока администрация ищет спонсоров которые смогли бы профинансировать установку памятного знака в честь фельдмаршала П.А.Румянцева, ведь в этом году отмечается 250-тилетний юбилей героической для России битвы при Гросс-Егерсдорфе (район пос. Междуречье). Что касается полка «Нормандия-Неман», то это перспектива и надеюсь не такая уж далекая.

Юрий Щукин

Газета Полюс