Бронзового Барклая-де-Толли скрывало синее полотнище, а с тыла подло выступал лошадиный хвост. Герои рангом пониже и видом пожиже многометрового Михаила Богдановича теснились у постамента, усиленно придавая лицам выражение, соответствующее судьбоносности момента. Однако солнечная погода явно мешала настроиться на нужный лад, и випы то и дело отвлекались на длинные ноги девичьего кордебалета. Еще тяжелее приходилось стоявшему аккурат напротив прелестниц взводу почетного караула. (Коварное весеннее солнце в итоге доконало и солдат, и девушек - из каждого строя по человеку грохнулись в обморок). Не менее игривые настроения витали в толпе.

- С осени ждем, можно еще пару часов потерпеть, - с саркастическим смирением переговаривались черняховцы, намекая на многократные переносы установки статуи. Тут как раз в перечне лиц, награжденных памятными медалями, назвали мэра Черняховска Андрея Виноградова. Народные массы отреагировали громким комментарием:

- На суде зачтется!

Как известно, мэра сейчас уголовно преследуют по обвинению в служебной халатности.



Там, где сердце

На бронзовую треуголку полководца еще падал пепел праздничного фейерверка, а краеведы на двух школьных автобусах уже выдвинулись по направлению к поселку Нагорное. В бывшем Гесветене Барклай в буквальном смысле оставил свое сердце: умершего фельдмаршала забальзамировали и перевезли в эстонское имение, а сердце похоронили в земле Восточной Пруссии. Имение - разумеется, уже в наше время - прикупил московский олигарх Виктор Батурин.









- Обещает гостиничный комплекс, - шагая в ногу со мной к белеющему свежими стропилами зданию, поведал Игорь Ерофеев, отвечающий в Черняховске за работу с молодежью. - Конный фаэтон будет курсировать…

Завидев экскурсию, смуглые молодцы в одинаковых зеленых спецовках работу тут же прекратили.

- Пожалуйста, входите, можете все посмотреть, на голову ничего не упадет, - заверил бригадир.

Строители из Кабарды тут уже полгода, к неожиданным гостям проявляют максимальное дружелюбие, но на вопрос о зарплате молчат, как белорусские партизаны.



Коньяк для политбюро

В замке Инстербург, куда я зашел, тоже было по-праздничному оживленно. Здесь ждали «Единую Россию» с почти тремя десятками новоиспеченных членов. Особо сообщили, что среди только что принятых в ряды значится и главный спортсмен области Ирек Гимаев.

В одном из помещений трое женщин ловко резали бутерброды, накрывая походную «поляну».

- Коньяк только для политбюро! - предостерегающе взмахнула кухонным ножом одна из дам, превратно истолковав мое неожиданное появление. Я понял: для рядовых единороссов и партийной молодежи предназначалось пиво во дворе. На фоне пивного стола юноши в футболках с надписью «Я смогу!» смотрелись довольно двусмысленно.

Руководство «ЕР» напитки потребляло из демократичных пластиковых стаканчиков. Гимаев выглядел скованным. Зато мэр Виноградов был как-то нервно оживлен и, видимо, на правах хозяина пытался управлять процессом.

- Файв'о'клок, ти, йес? - пытался кто-то объяснить происходящее шотландскому парламентарию, специально прилетевшему на открытие памятника (род Барклаев происходит из Шотландии. - Ред.) и угодившему в объятия российского гостеприимства.

- Рашен ти - это коньяк! - блеснул языкознанием и остроумием оказавшийся тут же Виноградов и громко скомандовал: - А теперь все едем в Георгенбург есть мороженное!

Но этому призыву почему-то никто не внял, и чуть позже я вновь увидел Андрея Олеговича, потерянно бродившего между однопартийцами.



КСТАТИ

Убежит ли вождь от фельдмаршала?

После появления в Черняховске конного Барклая-де-Толли насыщенность главной площади райцентра произведениями искусства достигла критической отметки. Причем налицо дивная эклектика: практически напротив царского генерала высится памятник Ленину, чуть сзади и сбоку от фельдмаршала хмуро глядит с памятной доски Наполеон Бонапарт, а завершает ансамбль мемориал героям русской армии в Первой мировой войне. Автору последней скульптуры Владимиру Суровцеву вид теперь словно в ужасе убегающего от Барклая вождя мирового пролетариата также не импонирует.

- Ленину, конечно, неплохо было бы подыскать другое место, - соглашается заслуженный художник России. - Тем более что сама статуя, в отличие от многих калининградских аналогов, очень хороша. Может, Ильич уместнее смотрелся бы на аллее, которую, как я слышал, недавно посадили в городе ветераны?

Помнит скульптор и о других датах отечественной истории, связанных с Восточной Пруссией. Например, в преддверии 200-летия сражения при Гросс-Егерсдорфе есть идея поставить на поле битвы памятник командующему тогда русскими войсками генералу Румянцеву.

ОРЕХОВ Игорь     3 апреля 2007